Диван

Люся обожала свой новый диван. Ну, по большому счету это было кресло-кровать. Но, в глазах Люси, кресло трансформировалась в огромный, двухместный диван, невероятно сексуальной розово-голубой расцветки (Люся любила говорить “пастельной”, будучи совершенно уверенной что есть прямая связь со словом “постель”), с чудесными оборочками по краям.
Ежедневно Люся его складывала (по утрам) и раскладывала (по вечерам), предвкушая вечерний ритуал в течение всего дня: «Приду домой, разденусь, душ, крем, чай, и….». Всё происходило по заведенному раз и навсегда правилу. Заварив чай или налив бокал вина (по выходным, в качестве особого поощрения самой себя) Люся ставила еду на переносной столик, раскладывала свой диван (кресло), устраивалась на нем вытянув ноги и включала телевизор. Что там показывали Люся не замечала и не запоминала, она вся отдавалась потрясающим почти мужским объятиям, в которых она утопала, погрузившись в недра своего дивана (кресла). То, что она относится к нему, как к живому человеку, более того, как к несуществующему в ее жизни мужчине, Люся не то, чтобы не думала, в этом просто не было сомнений, это была ее данность. Ее реальность. Ее мужчина. Вытянув ноги и подоткнув под голову подушку, Люся здесь плакала, смеялась, опьянев от (вина) нежности, шептала о своих достижениях на работе, обидах на коллег, подруг, переживала о не купленных на распродаже сапогах, о выношенном платье..,. Нет, про выношенное платье она не могла сказать вслух, просто, думая об этом про себя она всхлипывала и обнимала обеими руками подлокотник — такой большой, мужественный…
Люся поверяла своему дивану (креслу) все свои печали и радости, и, как всякая женщина, привязалась настолько, что уже не ожидала в ответ ничего иного, кроме взаимности.. И этот роман с (креслом) диваном в итоге, наверное, мог бы разбиться о горькую правду — что мужчина-диван на самом деле все же кресло, и Люся вынуждена была бы принять это и жить с креслом, но судьба иногда играет с людьми злые шутки. Все оказалось гораздо катастрофичнее.

Как-то раз, к Люсе пришли подруги, принесли пирожные, шампанское, фрукты. Девушки расселись вокруг стола, выпили, расшумелись, расслабились, и Люся потеряла контроль. Когда он был восстановлен, ситуация кардинально изменилась и, не в пользу Люси — на ее кресле диване устроились сначала одна, потом другая, потом все три гостьи. Они хохотали, скатывались на пол, не умещаясь на, по сути, маленьком кресле, и что самое главное — кряхтя и поскрипывая, ее диван (кресло) даже не пытался сбросить с себя всех этих женщин. У Люси потемнело в глазах. Дальше пустота.

Когда Люся пришла в себя, она сообразила что лежит на своем, уже разложенном, кресле, испуганные подруги брызгают на нее водой….
Да, это было огромное потрясение, как будто мир обрушился и засыпал ее своими обломками. Ее любимый оказался бездушной мебелью, готовой принадлежать кому угодно, да, ко всему прочему, не диваном, а всего лишь креслом.
Несмотря на глубокую душевную травму, Люся оказалась девушкой достаточно решительной, хоть и добросердечной. Поэтому ее некогда боготворимый … не был вынесен на помойку, а всего лишь отдан в добрые руки. Люся купила себе большой диван, с трудом втиснув в свою маленькую квартирку и больше уже никогда она не рассказывала ни дивану, ни столу ни о себе, ни своей жизни.
Все же, люди — это люди, а мебель — это мебель.

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход /  Изменить )

Google photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google. Выход /  Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход /  Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход /  Изменить )

Connecting to %s