А чё не Николь?!

Когда кто-нибудь сравнивает тебя с известной личностью, я почти уверена, этот человек не хочет тебя обидеть.

Ну, если только тебе не говорят: да ты настоящая Мессалина. И то, возможно имелась в виду Чиччолина, или кто-нибудь ещё из Италии.

Я догадываюсь, что тебе даже хотели сделать комплимент, кто ж знал, что ты не любишь итальянские имена. 

А может человек реально плохо знаком с историей и ему все одно, что Муссолини, что Мессалина. Типа, известные персонажи, а чем — кому какое дело. 

И ты сама виновата, что знаешь много лишнего.

И я готова даже согласиться, что сравнивающий делает это от чистого сердца, находя в твоём лице любимые с детства черты или же просто стараясь сказать что-то приятное. И если ты не способна позитивно оценить это сравнение, так это же ты социопат и зануда.

Короче, после того, как знакомые и не очень люди сравнили меня последовательно с: Николь Кидман, Инной Чуриковой, Роберто Бениньи и «вот та актриса, как ее, ну ты знаешь, очень похожи», я подумала, что пора закрывать лавочку. Только пока не знаю как.

То есть, сделать что-то с человеком, желающим доставить мне удовольствие, пусть даже против моей воли неловко. Ну не бить же за сравнение с Николь, особенно если это пишут в Инстаграмме и лично незнакомые мне люди.

Посылать вежливо нахуй тоже неудобно, хотя скоро придётся уже начать это делать: Кто, Николь? Да пошёл ты! Не Николь? Да пошёл ты дважды, тварь, не Николь я, оказывается, он решил, видишь ли, что не дотягиваю. Да ты на себя посмотри, урод!

Поменять внешность я не планирую — всегда есть риск вляпаться в уже существующий образ.

И что делать? Можно пытаться ставить в неловкое положение сравнивающего: «правда похожа? надо же, а говорят, что ещё та тварь, жадная, избивает всех сожителей и конкуренток».

Каково будет, а?

Но я не до такой степени находчива.

Мне тут пришла в голову идея прикинуться глухой и не в теме:  Ты похожа на Николь Кидман. Слышишь? Ты по-хо-жа на Ни-Коль Киддд-маааан!

Н-а Н-и-к-о-л-ьььььь!

Есть шанс, что дело, хоть медленно, но пойдёт.

Необходимость, вид и количество сумок на необитаемом острове

Если жить в одиночестве на необитаемом острове, сколько хорошенькой женщине понадобится вечерних сумок и сумок для повседневного пользования?

Наверняка будет нужна корзина, объёмная, не fashion basket bags с мехом, кружевом, люрексом и стразами Swarovski по краям, хер с ней, а нормальная себе такая корзинка, для перетаскивания камней и найденных средств пропитания (что, нельзя складывать вместе мясо и фрукты? Господь с вами, конечно я их разложу по разным концам корзины!). И плести корзину придётся скорее всего самой, больше некому (черт, без рук останешься!).

Наверное на необитаемом острове, в одиночестве вообще мало что будет нужно и из косметики, и туфли на каблуках не так, чтобы сильно пригодились.
А для кого прихорашиваться — для себя? Чушь, не до того, выжить бы!

Необитаемый остров сильно бы подкосил производство товаров тщеславного потребления.

Но пока ты ещё не пережила крушение самолета, парохода, любовной лодки и живёшь в городе — потребностей много, и чем больше город, чем шире круг общения и чем больше желание соответствовать своему представлению о собственной ценности помноженной на производимый эффект, тем больше сумок нужно девушке.

Поэтому план минимум: чёрная сумочка средних размеров и далее по ситуации.
План медиум: к чёрной добавить что-нибудь бежево-коричневое, вроде LV или ее собратьев по цеху, красную или вишнёвую и маленький клатч на выход, ну и снова по ситуации.
План максимум: он безграничен, поэтому оставлю его дифференциацию на ваше усмотрение.

Пойду посмотрю себе новую сумку.

Феномены

Как дела? 

Хорошо, у тебя? 💙

Как дела?
Хорошо, спасибо! 👍🏻

Как дела?
Плохо 😫 .

Взрыв мозга, слом шаблона и ощущение себя идиотом, потому что задал человеку какой-то не тот вопрос (а какой был бы «тем»?!).
Когда тебе на ничего не значащее приветствие отвечают иначе, чем положено, в сознании случается мгновенный микроинсульт и последующая попытка постичь, что пошло не так: ты мысленно перепроверяешь свои слова, слова собеседника… нет, он действительно сказал: ПЛОХО!
Чувствуя себя окунутым в ушат с дерьмом, ты лихорадочно решаешь проблему: а что теперь делать?!
Сделать вид, что ничего не произошло?! Бред!
Пошутить?! Неееет!
Выход один — попытаться проявить участие и ты задаёшь второй вопрос: а что случилось (и про себя уже знаешь: всё пропало) 🙊 .

Италия — не Россия, а Флоренция вообще город сам по себе. Во многих культурах, как в итальянской, к примеру, вопрос при встрече «как дела» — это именно приветствие. Но случаются «феномены» и здесь.

Хорошего вам дня и поменьше «феноменов» на пути.

Диван

Люся обожала свой новый диван. Ну, по большому счету это было кресло-кровать. Но, в глазах Люси, кресло трансформировалась в огромный, двухместный диван, невероятно сексуальной розово-голубой расцветки (Люся любила говорить “пастельной”, будучи совершенно уверенной что есть прямая связь со словом “постель”), с чудесными оборочками по краям.
Ежедневно Люся его складывала (по утрам) и раскладывала (по вечерам), предвкушая вечерний ритуал в течение всего дня: «Приду домой, разденусь, душ, крем, чай, и….». Всё происходило по заведенному раз и навсегда правилу. Заварив чай или налив бокал вина (по выходным, в качестве особого поощрения самой себя) Люся ставила еду на переносной столик, раскладывала свой диван (кресло), устраивалась на нем вытянув ноги и включала телевизор. Что там показывали Люся не замечала и не запоминала, она вся отдавалась потрясающим почти мужским объятиям, в которых она утопала, погрузившись в недра своего дивана (кресла). То, что она относится к нему, как к живому человеку, более того, как к несуществующему в ее жизни мужчине, Люся не то, чтобы не думала, в этом просто не было сомнений, это была ее данность. Ее реальность. Ее мужчина. Вытянув ноги и подоткнув под голову подушку, Люся здесь плакала, смеялась, опьянев от (вина) нежности, шептала о своих достижениях на работе, обидах на коллег, подруг, переживала о не купленных на распродаже сапогах, о выношенном платье..,. Нет, про выношенное платье она не могла сказать вслух, просто, думая об этом про себя она всхлипывала и обнимала обеими руками подлокотник — такой большой, мужественный…
Люся поверяла своему дивану (креслу) все свои печали и радости, и, как всякая женщина, привязалась настолько, что уже не ожидала в ответ ничего иного, кроме взаимности.. И этот роман с (креслом) диваном в итоге, наверное, мог бы разбиться о горькую правду — что мужчина-диван на самом деле все же кресло, и Люся вынуждена была бы принять это и жить с креслом, но судьба иногда играет с людьми злые шутки. Все оказалось гораздо катастрофичнее.

Как-то раз, к Люсе пришли подруги, принесли пирожные, шампанское, фрукты. Девушки расселись вокруг стола, выпили, расшумелись, расслабились, и Люся потеряла контроль. Когда он был восстановлен, ситуация кардинально изменилась и, не в пользу Люси — на ее кресле диване устроились сначала одна, потом другая, потом все три гостьи. Они хохотали, скатывались на пол, не умещаясь на, по сути, маленьком кресле, и что самое главное — кряхтя и поскрипывая, ее диван (кресло) даже не пытался сбросить с себя всех этих женщин. У Люси потемнело в глазах. Дальше пустота.

Когда Люся пришла в себя, она сообразила что лежит на своем, уже разложенном, кресле, испуганные подруги брызгают на нее водой….
Да, это было огромное потрясение, как будто мир обрушился и засыпал ее своими обломками. Ее любимый оказался бездушной мебелью, готовой принадлежать кому угодно, да, ко всему прочему, не диваном, а всего лишь креслом.
Несмотря на глубокую душевную травму, Люся оказалась девушкой достаточно решительной, хоть и добросердечной. Поэтому ее некогда боготворимый … не был вынесен на помойку, а всего лишь отдан в добрые руки. Люся купила себе большой диван, с трудом втиснув в свою маленькую квартирку и больше уже никогда она не рассказывала ни дивану, ни столу ни о себе, ни своей жизни.
Все же, люди — это люди, а мебель — это мебель.

Паника

Все началось, когда Петруччо отпросился с работы из-за усиливающегося жара. За руль в таком состоянии он садиться не рискнул, вызвал такси и поехал домой.
И вот в такси в голову полезли странные мысли — ему настойчиво представлялось, как он едет в машине на большой скорости, как машину заносит и она ударяется о заграждение справа, как кувыркается два раза, как вылетает на другую сторону, разворачивается, и как ее бьет машина, идущая по встречке. Петруччо видел себя одновременно и со стороны, как зритель, и из позиции «жертвы», там внутри машины. Видение повторялось, раз за разом все более отчетливо. Петруччо бил озноб, его мутило, однако воображение настойчиво продолжало транслировать весь этот фильм. Именно фильм, как в 3d.
Приехав домой, Петруччо не раздеваясь забрался в постель и заснул. Проснулся часа через два, тупо порылся в телефоне, проверяя сообщения, и стал писать друзьям. И вот тут…. Ему стало тяжело дышать. Он попытался вздохнуть поглубже, у него ничего не получилось и он начал задыхаться. Петруччо охватил такой страх, что он едва не закричал. Сердце колотилось в груди и кровать сотрясалась от его ударов. Петруччо огляделся по сторонам, ему сделалось еще страшнее, что он тихонько завыл: «Аааааааа….». Решив, что позиция на спине делает его совершенно беззащитным, он переполз с кровати на крутящееся кресло и замер на нем, подобрав под себя ноги и боясь повернуть голову. Дрожа всем телом, он с трудом поймал выскальзывающий из рук телефон и позвонил на первый попавшийся номер. На том конце провода ответили:
— Да, а я тебе как раз собиралась звонить. Ты что, уже уехал из офиса?!
— А…. промычал Петруччо
— Ты видел мое письмо? Я считаю, что мы не можем допустить выпуск этой книги. У нас есть разрешение от наследников корректора? Мы с ними заключили договор, я тебя спрашиваю? Это невозможно публиковать, если корректор или его наследники будут против…
Звук голоса юриста, был подобен скрежету металла по стеклу, и Петруччо нажал на отбой, не в силах терпеть это мучение.
«Надо позвонить друзьям», мелькнуло у него в голове, и Петруччо набрал номер одного из пацанов — никто не ответил. Он позвонил другому – такой же результат. «Вот так и умру», — подумалось ему и он поспешно нажал на номер быстрого дозвона, оказалось, его «бывшей» (по своему обыкновению, он не удалял номера знакомых девушек).
— Алло — ответила она, — чего тебе?
— Я умираю — прохрипел Петруччо

Его стошнило.
— Че творишь-то, ептиль — беззлобно заметил человек в белом. Петруччо вытерли лицо, он обвел взглядом место, в котором оказался, удивился, потом до него дошло, что он в машине скорой. В глубине салона сидела его «бывшая» и смотрела на него, вытаращив глаза…
— Таааак, у тебя перелом щиколотки левой ноги, даа…. и трещина в правой ключице — заключил врач, рассматривая снимки на свет, — ну, и небольшое сотрясение. Ты это как так упал-то?! Твоя девушка сказала, что с кресла?! Ну, ты полегче, на кресле-то, в следующий раз (врач ему подмигнул), так можно и инвалидом заделаться — он хохотнул, махнул рукой и вышел.
«Бывшая» везла его, загипсованного, в коляске, подпрыгивавшей на каждом шве больничного пола и не смолкая говорила: они поедут домой, они будут жить вместе, ему нельзя оставаться одному, она будет за ним ухаживать, он выздоровеет, они поженятся…
Петруччо стало трудно дышать

Жизнь по расписанию

Когда вы говорите, что с ребёнком нужно гулять по расписанию, вы подразумеваете живого ребёнка? Серьёзно?! То есть, он проснулся после глубокого полноценного сна ночью, поел свою кашку, ничего не испачкав, вы оба оделись (а вы ещё и накрасились) ровно за 15 минут и о-па, вы нарядные вышли на прогулку. Вокруг сады, вы чинно вышагиваете по дорожке, птички поют… два часа в первой половине дня, три часа во второй…
Когда я слышу что-то подобное, первая моя реакция — острый укол чувства неполноценности, собственной и моего Франчика, который то плачет, то спит дольше или меньше, то проводит полночи сидя в кроватке и ноя, а утром его не поднять, как и меня саму, принятие пищи вообще превращается в посещение свинарника, мыть приходится и кухню, и Франчика, и его маму…
Ну, и условия в центре Флоренции, не деревенские, скажем так или не столичные, выбор на ваше усмотрение. Зелени почти нет, детских площадок почти нет, те, что есть устроены по-дурацки — качели опасные для жизни, того и гляди вывалится куда-нибудь, здесь же и взрослые ребята играют в мяч, и велосипедисты рассекают по дорожкам…
Прогулки по расписанию, обязательно в парке и обязательно на свежем воздухе, вы говорите?!
Когда родился мой сын, у меня был шок, физический и эмоциональный. Фактически беременность и роды — это стресс для женщины. Человеческое тело не особенно приспособлено к вынашиванию постоянно растущего существа, все органы смещаются, вздутие живота, запоры, геморрой, вес давит на ноги, вены болят, отеки, обезвоженная (+растянутая) кожа, ты хоть сутками сиди в чане с кремом и миндальным маслом одновременно, все равно не поможет, и так далее, и тому подобное, какой смысл перечислять все то, что вы уже и так без меня знаете. Могу отдельный пост посвятить тому, что такое беременность для современной женщины.
Так вот, когда Франчи родился, у него болел животик и он, как это ни странно, часто плакал… когда не спал. Спал он днём, чаще всего, и дома ему не нравилось это занятие. Поэтому прогулки с ним стали моей жизнью, моим способом выжить. Ибо спокойно переносить плач ребёнка женщине, едва оправившейся от беременности и родов вряд ли под силу; наверное, безучастными останутся только глухие и камни, и, к слову, наш Полански сбегал в соседнюю комнату, когда Франчи открывал рот и заходился в рёве. И вот у этих моих прогулок не было расписани, или расписание было таковым: ребёнок заплакал — оделись-вышли — ребёнок уснул — вернулись-ребёнок проснулся, заплакал — вышли. Сколько километров я наматывала за день по пыльному душному городу, любимому туристами, не могу сказать. Но зато мышцы подкачала довольно быстро после родов, и вся такая нервная, напружиненная, со стальными мускулами на руках и в ягодицах. А как иначе? Сначала его таскаешь наперевес, потом в рюкзаке, встав на самокат, для пущей тряскости. Не все же дети любят кататься в колясках, как и не все мамы их любят возить, да ещё проталкиваясь сквозь толпу приезжих по узким тротуарам прекрасного итальянского города, по которым и в одиночку ходить не шибко ловко…
Так прошёл год, сейчас Франчику уже почти 14 месяцев, и у него режутся зубы. С шестого месяца режутся. И он капризничает. Как вы думаете, мы начали гулять по расписанию?!

P.S. .. Я, кстати, слышала, некоторые родители своих младенцев катают на машинах по ночному городу, ребёнок засыпает в люльке и, слава богу, можно вздремнуть, прикорнув на руле.

Граффити

Только мне бывает неловко из-за чужих чувств?! Когда тебе говорят: я люблю тебя, а ты понимаешь, что сам не любишь ни разу. И тебе вроде и приятно, и непонятно что делать с этим признанием, и жалко человека, и потерять влюблённого в тебя не хочется, но в то же время и пользоваться этим… ну никак невозможно. То есть, можно конечно, но именно, неловко. Не хочется вести себя как последняя тварь… И что делать? Самым разумным кажется промолчать. Или сказать «спасибо». Или, похлопав человек по плечу (руке, голове, не суть), если он стоит рядом, попытаться шутливо разубедить его: ну что ты, разве можно меня любить. Я же стерва (подлец, несерьезный человек, бабник).
Иными словами, и пытаешься спастись от навязанной тебе ответственности за «прирученного», и как-то не упасть при этом в грязь лицом.
А падаешь, неумолимо падаешь. Потому как влюблённые люди, они и сильны благодаря своему чувству, и очень ранимы. Любовь делает их практически неуязвимыми, за исключением одного — уязвима сама любовь. И ты понимаешь: что бы ты ни сделал, всё будет не так, недостаточно и плохо. От этого чувство неловкости растёт, соразмерно тому вниманию, заботе и беспокойству, который влюблённый проявляет, и если нет никаких, ну совсем никаких шансов полюбить в ответ, ты начинаешь испытывать раздражение: сколько тебе ещё придётся таиться, бояться ранить отказом и все такое?! А если вы в одной компании?! Встречаться с кем-то другим — это получается как удар ниже пояса. А ты всё ещё пытаешься щадить чужие чувства, которые стали как подаренный тебе котенок, который просит есть и дерёт когтями дорогую мебель…
Поэтому я и говорю, что безответная любовь обречена на неприязнь, на разрыв дружеских отношений, на прекращение деловых, на молчание. МОЛ-ЧА-НИ-Е. Так как не могут сосуществовать рядом обожание и равнодушие.
И потому мне хочется писать большими буквами на заборах и на стенах домов граффити выводить: не надо признаний, не нужно вешать свои проблемы на ни в чем неповинных людей, не надо манипулировать на жалости. Лучше займитесь спортом, прочтите все романы Золя, стихи сочиняйте, на худой конец. Или сделайте себе тату «пронзённое сердце». Так вы причините меньше вреда окружающим, и в первую очередь тем, кого вы, как вам показалось, любите

P.S. А может все эти граффити в городах — это чтобы не совершить какие-то глупости? Может они что-то вроде самотерапии, а?