Le porte

Sei un bambino ancora
e tutte le porte sono aperte
Ti stanno davanti
Basta entrare sorridente.
Basta sognare
Sei adolescente
e ti sembra che tutte le porte
siano ancora aperte
Ma non è così
qualcuno ne ha chiuse una o due,
non si può fare più niente.
Sei adulto,
quale è la stella che ti porta avanti, che ti guida?
Le porte ti aspettano aperte, ti fanno entrare, alcune,
e le altre invece non si aprono mai
neanche quando provi a forzarle
I genitori,
invecchiano, vanno via,
uno dopo l’altro,
sono chiuse altre due porte
E tu sei già anziano…
Stai guardando intorno,
rimane sempre meno da scoprire dietro la porta.
Quante porte c’erano prima?
Quante ne sono rimaste adesso? Stanno diminuendo!
E poi alla fine resterà solo una
dove entrano tutti,
ma non ne ha voglia nessuno

О вечности

И если есть вечность,
то пусть она будет
как это окно, как рассвет за окном,
обещающий солнечный день,
бесконечность минуты

Окрести меня аэропортами,
причасти поцелуем, и книгу раскрой
о бессмертии книгу прочти
надо мной, для меня, обо мне

Чтобы снова и снова,
как в первый, как в тысячный раз
появлялись из тени, из тьмы,
проходили сплошной чередой
бесконечным потоком
короткие долгие сны

Locked

Было прекрасное пятничное утро, в воздухе ощущался укороченный рабочий день, трое сотрудников пришли в офис в приподнятом настроении ещё до начала смены. Они по очереди сходили в туалет, налили себе чаю, включили компьютеры и стали просматривать ленты в инстаграмме и фейсбуке. Но надо было работать, и, собрав волю в кулак, они приступили.
На месте не было двоих, по обыкновению опаздывали. В 10.05 появился директор, с обходом. Он спросил: «а где у нас С. и П.?». «Ай донт андерстенд ю», — ответил один из сотрудников, «не разумею по-русски», — сказал второй, а третий пробормотал что-то по-французски. Директор молча оглядел их всех, вышел из кабинета, запер дверь снаружи, и ключ забрал с собой. Его замысел был прост — опоздавшие выдадут себя, когда придут к нему за ключом и он проведет с ними строгую воспитательную беседу.
Но, как говорится, директор полагает, а несчастный случай располагает.
Первый из двоих опаздывавших выехал из дома рано утром, попал как на зло в самую сутолоку, едва зайдя в метро, пропустил две электрички и, разозлившись до невозможности попытался влезть в третий поезд самым первым. Однако, напиравшие сзади пассажиры буквально вытолкнули его с перрона на рельсы. Больше в офисе его никогда не видели.
Второй собирался пойти на работу, но вызвав лифт, он поссорился с соседом на предмет того, поедут ли они вверх или вниз. Разнимали дерущихся жильцы дома вместе с полицией, и оба оказались в участке.
Итак, в запертой комнате сидели три человека. Мобильники в этой части здания никогда не ловили, и чтобы позвонить по личным делам им всегда приходилось выходить на улицу. В довершение, где-то через полчаса после того как их заперли, во всем здании вырубило электричество. Да, и вот еще что — директор забыл о том, что ключ остался у него и вскоре уехал на объект.
Шло время, трое невольных заключенных сначала молчали, стараясь не смотреть друг другу в глаза, потом начали переговариваться шепотом, потом, когда был выпит чай и запас воды в бутылке у одного из них закончился, они набрались смелости и стали стучать в дверь, в надежде, что их услышат. Их услышали — в соседних кабинетах решили, что это электрики пытаются восстановить электричество, начав крупномасштабную операцию по демонтажу и монтажу щитка, проводки, пробок – всего того, о чем работники в учреждении имели весьма смутное представление.
Спустя еще два часа сидения, троим как-то сразу и резко захотелось писать. Они героически терпели, уже боясь встать с места и тем более совершать резкие движения, потом не выдержали и, не сговариваясь по очереди, стыдливо забившись в угол за шкафом, помочились в стоявшую там кадку с пальмой. Это было большим облегчением во всех смыслах и они повеселели. Надежда увидеть спасителей в лице двоих, или хотя бы одного опоздавшего коллеги их еще не до конца покинула.
Время шло, никто не приходил, связь с миром не была восстановлена. Усиливающийся голод заставил троих снова помрачнеть и заняться поиском еды в кабинете. В шкафу были найдены старые сухари, сахар и чай в пакетах — его съесть не удалось. Самый находчивый придумал поджечь чай, вызвав потоп из автоматических огнетушителей прикрепленных к потолку, и привлечь внимание, но зажигалок ни у кого не было, все бросили курить после выхода закона и многократных штрафов. Вера в то, что хоть один из двоих появится в офисе и спасет их, угасла. Актуальным был один вопрос — где взять воду. Жажда заставила их выпить мутную жидкость, оставленную для полива.
Электричества как не было так и не было, и всех сотрудников отпустили на два часа раньше. Охранник, будучи в хорошем расположению духа, посмотрел щиток с ключами мельком, и не обратил внимание, а все ли ключи на месте?!
Электрики решили продолжить работу на следующий день, и ушли в соседний магазин.
Здание опустело.
Трое ждали. Они по очереди стучали в дверь, трижды полили не только пальму, но и все цветы на окнах. Стыдливость прошла и ее сменила апатия привычки. Все друг друга успели тихо возненавидеть и пожалеть. Голод уступил место тоскливому посасыванию под ложечкой, которое иногда прерывалось злобным урчанием в животах. Временами троим казалось, что они спят, им снится работа и они почему-то живут один у другого во сне.
Смеркалось. Они действительно заснули ненадолго, сжавшись в своих крутящихся креслах, и проснулись когда совсем стемнело от шума, исходившего от двери. Внезапно она распахнулась и на пороге, в ореоле ослепительного света предстала уборщица Наташа с хоботом пылесоса в руках. «Ой, ребята, а вы чего тут делаете? Почему домой не ушли, а?!»
В комнате повисла гнетущая тишина, потом все трое вскочили со своих мест, и гурьбой бросились в коридор.

Ошибки

Ошибки, рожденные сиюминутной слабостью, плохим освещением, иногда одиночеством,
порой излишним пониманием, всепрощением…
Или усталостью, или банальным безденежьем (такое тоже бывает)
вызывают в итоге…
Черт знает что вызывают!
И растут как снежный ком
друг друга цепляя
И уже не поймешь, что вначале случилось
что потом стало…
Будто звенящая тишина после громкого вскрика:

стоишь над разбитым стеклянным чайником и думаешь:
«Что за лихо!
Ведь знала: не надо брать его мокрыми руками, тянуться к верхней полке тоже было не надо,
И вот теперь освещает кухню солнцем, отраженным в мельчайших осколках…
Пойду возьму веник с совком, соберу в пластмассовое ведерко
несостоявшееся чаепитие
сегодняшнее и то, что было бы завтра…
Это ошибка, правда?! Бессмысленная, внезапная…

Легко обидеть того, кто любит,
Легко разрушить созданное трудом, пóтом,
Легко причинить боль, тем более
когда тебе самому очень плохо.
Страх быть раскрытым — единственное обещание спокойствия
Единственная надежда, что все когда-нибудь само собой устроится

Отцы и дети

Детьми мы восстаем против воли родителей, злимся на них, взрослея боремся с ними. Мы проявляем жестокость и непонимание, мы избегаем их, мы ссоримся и враждуем. Отношения с отцом и матерью порой превращаются в настоящую войну…
Став зрелыми людьми, обзаведясь собственной семьей, в какой-то момент мы осознаём, что всё это время шла битва с любовью. Что родительские назойливость, настойчивость, навязчивость, их казалось бы бессмысленные требования и советы — это все суть проявления их любви к нам. Что они нас любят такими, какими представляют себе, и это представление подчас не соответствует тому, что мы о себе думаем или хотели бы думать… Но как бы то ни было — они единственные люди на всей земле, которые отдают нам всё самое дорогое, ничего не прося взамен. И отдавая они становятся чуточку счастливее. Любовь родителей к своим детям, подчас слепая и нелепая, она самое лучшее, что может случиться с нами. Ибо все остальные формы любви — они, как переменные величины. И до тех пор, пока живы отец и мать, мы остаёмся детьми, не в нашем воображении, а в реальности: мы — сын или дочь, потому-что кто-то нас так называет… 

Love

Любовь это всегда знак «+», счастливая или несчастная, взаимная или неразделённая, реальная или виртуальная. Любовь в любое время года, в самый холодный месяц и в самый жаркий создаёт ощущение проживания тотальной весны. Она наполняет нас силами, желанием жить, пить каждую минуту жадными глотками, творить, фантазировать. Сама любовь равно непрерывная фантазия, непрекращающееся волшебство преображения. Переживание любви утончает самые загрубевшие души, делая их чувствительными, восприимчивыми к любому, даже самому слабому сигналу, заставляет менять и меняться. Любовь это самое лучшее, что может случиться с человеком, ибо она делает его Человеком. 

 

Love is always a » + » sign, happy or unhappy, mutual or unrequited, real or virtual. Love at any time of the year, in the coldest month and the hottest one creates a feeling like spring. It fills us with strength, with the will to live, to enjoy life in gulps, to create, to dream. Love itself is a dream, it’s a fantasy, a never-ending magic of transformation. The experience of love makes even the most callous souls become sensitive, makes them to change and to be changed. Love is the best thing that can happen to a man, because it makes him a Human

Ночное происшествие

Если бы Джельсомино вовремя вышел из бара, где он зацепился языками с приятелями и пропустил пару стаканчиков, ничего бы не случилось. Он бы пошел домой, поужинал бы со своей семьей, посмотрел еженедельное субботнее ток-шоу и лег бы спать. А так, парень засиделся допоздна и когда уже собрался уходить, времени на часах, висевших за спиной бармена было прилично. Он подумал, что в такой поздний час уместно проверить, всё ли в порядке с его грузовичком и заодно посмотреть, хорошо ли держатся ферматы, и потому Джельсомино не свернул на свою улицу, а пошел через площадь к машине, припаркованной рядом с церквушкой. Насвистывая под нос непонятный ему самому мотив и размышляя, не позвонить ли подружке, которую он подцепил на прошлой недели в ночном клубе, Джельсомино дошел до грузовика, обогнул его сзади, и…. замер. То, что он увидел, встревожило, озадачило и напугало его — правый засов на борту кузова был погнут… Джельсомино вернулся к кабине — стекло со стороны водителя было разбито. Джельсомино словно окатили ледяной водой, в голове у него загудело и во рту пересохло: кто-то пытался украсть его почти новый грузовичок, за который Джельсомино закончил платить совсем недавно и покупка которого повлекла за собой невероятную экономию. Год невероятной экономии! Джельсомино был парнем незлобным, но несправедливость его сердила. Поэтому он в сердцах ударил кулаком по стоящему рядом фонарному столбу, застонал от боли, сжавшись в три погибели, долго не мог отдышаться, но наконец собрался с силами и побежал к карабинерам. Те сидели у себя в участке, смотрели матч и шумно обсуждали идущую игру.
«Синьоры, буона сера. У меня приключилось несчастье, кто-то пытался украсть мою кормилицу. То есть, мой грузовик. Ну вы понимаете, это мой конь, который меня кормит. То есть, моя железная машина. То есть, мой железный конь, да! И мою мать, и отца, и сестру, будь она неладна, помоги мне Мадонна найти ей мужа»!
Джельсомино продолжал горячо рассказывать о беде еще какое-то время, пока не заметил, что его никто не слушает. Тогда он тронул за плечо одного из парней в форме, сидевшего к нему ближе остальных. Тот недовольно дернулся и, не поворачиваю от экрана телевизора голову, произнес: «Парень, приходи в понедельник, напишешь заявление. На сегодня мы закончили нашу работу. Ступай, любезный».
Джельсомино огорчил такой прием… Как же так? Он пришел со своей бедой к этим ублюдкам (между прочим он исправно платит налоги, не считая тех трех раз, когда приятель бухгалтер представлял его доходы в несколько преуменьшенном свете), а они даже не удостоили его вниманием, не говоря уж о поимке преступников…
В глубокой печали Джельсомино покинул участок и поплелся к себе домой. Все уже спали, поговорить о случившемся было не с кем, он тяжело вздохнул, и раздевшись до трусов, лег в кровать.
Сон не шел. Джельсомино ворочался в постели с боку на бок, взбивал подушку, садился, снова ложился. Прошел час.
«А если они вернутся»?! — Джельсомино пробрало от этой мысли, он вскочил с постели и быстро оделся. Пошел в большую комнату, снял со стены ружье, с которым ходил на охоту, с ним в руке проследовал в чулан, достал из коробки патроны, зарядил ружье и уж было собрался выходить, но вернулся обратно, залез на табурет и взял с верхней полки отцовский пистолет. Проверив заряжен ли он, сунул пистолет в задний карман джинс и вышел на улицу. План поимки воров был прост: Джельсомино заберется в грузовик, спрячется за стоящей в нем бочкой и будет ждать. Как только появятся грабители, он их припугнет выстрелом и вызовет полицию.
Дойдя до площади Джельсомино остановился в тени у аптеки, огляделся по сторонам и, стараясь не выходить на освещенные участки, добрался до своей машины. Прилагая все усилия чтобы не шуметь он залез в кузов и затаился в уголке. Вскоре, его внимание привлекла машина, медленно ехавшая по кромке, у самого тротуара. Подозрения Джельсомино обрели почву, когда он осознал, что фары у приближающейся машины выключены!

                               *******

Дела шли из рук вон. Марио давно заметил, что его жена Мария ведет себя как-то странно — перестала с ним ругаться, бреет ноги, пересаливает пасту и часто видится с подругами. Изменяет! Чтобы убедиться в этом оставалось только проследить за супругой. В субботу вечером Марио, сказавшись больным, не пошёл с Марией гулять по центру. Когда жена собралась и вышла из дома, Марио, уже одетый, выскочил из кровати, открыл входную дверь, огляделся по сторонам и тихонько побежал по тропинке к машине, припаркованной на углу. Добравшись до своей малышки, он огляделся по сторонам, увидел вдали зыбкий силуэт супруги, сел за руль, завел машину и медленно поехал за женой. Стараясь не привлекать внимание он ехал на приличном расстоянии, надвинув на глаза кепку и надев впридачу темные очки. Он не сразу обратил внимание на доносящейся из кармана куртки характерный звонок телефона — то была жена. Марио охватила паника — его заметили! Он остановил машину (неожиданно для синьора ехавшего за ним, который едва не врезался в него сзади, но вовремя ударил по тормозам и уже объезжая его открыл окно и заорал: «Ты, придурок, научись водить»!
Марио отупело смотрел на свой телефон — жена звонить перестала… Переведя дух, он сам набрал ей и ослабевшим голосом произнес: «Аморе»….
«Аморе, тебе лучше? Может ты все-таки пойдешь с нами в кино? Мартина спрашивает о тебе»…
«Нет, аморе, мне так нехорошо, так нехорошо»!
«Хочешь, я вернусь домой»?
«Нет-нет, отдыхай, развлекайся, я посплю и мне станет легче. Целую тебя» — Марио нажал на отбой и с облегчением выдохнул — его не заметили. Можно продолжить слежку.
Беда была в том, что он потерял Марию из виду, пока говорил с ней. Марио засуетился, начал кружить по близлежащим улицам, доехал до кинотеатра — жена стояла перед входом со своей подругой Мартиной и каким-то парнем: «Вот оно», — подумал Марио и вцепился в руль.
Все трое постояли еще немного и зашли внутрь кинотеатра…
«Подожду их здесь», подумал «детектив» Марио и устроился поудобнее в кресле. Он был так напряжен и измучен, что незаметно для себя заснул и проснулся когда стемнело и из распахнутых дверей выходили зрители. Среди них не было видно Марии. Марио заволновался — надо же было так глупо упустить ее из виду! Что делать?! Он решил поехать к дому Мартины на площади и проверить, там ли жена. Чтобы его машину никто не узнал, Марио предусмотрительно выключил фары.

                            *********

Джельсомино держал тачку воров на прицеле. Едва машина остановилась, он выстрелил: бабах! Вспышка, развороченный капот и языки пламени. Из машины выбрался парень. «Значит был один вор», — подумал Джельсомино и крикнул:
«Стой, иначе буду стрелять, стой, кому говорю! Подними руки, не двигаться, а то ты покойник»!
Держа ружье в правой руке Джельсомино левой достал мобильник и позвонил в полицию: «Я поймал вора, на площади, держу его на мушке»!
Карабинеры прибыли через пару минут, зачем-то отняли у Джельсомино ружье, одели наручники и, несмотря на его протесты, засунули на заднее сидение полицейской машины. И потом начали допрашивать парня из машины.
«Правильно, допросите его, пусть скажет, как он хотел угнать мой грузовик» — начал было говорить Джельсомино
«Заткнись, парень, сейчас сержант и тебя допросит» — обрезал его один из карабинеров.
Лежать с задранными руками и чужой коленкой на пояснице было крайне неудобно:
«Убери ногу с моей спины, мне больно — взмолился Джельсомино одному из карабинеров, оставшемуся с ним.
«Чего тебе больно»? – недоумевающе спросил тот.
«Ты мне сейчас сделаешь дырку в заднице, там пистолет».
«Ах, черт» – закричал полицейский, выхватил пистолет из штанов Джельсомино и в сердцах выругался.
Суд приговорил Джельсомино к уплате штрафа за испорченную машину. «Машина этого синьора, будь неладна вся его семья, и новой не стоила таких денег» – закричал Джельсомино судье, после чего был оштрафован еще и за проявление неуважения к суду. Вот так. Теперь ему предстоял еще один год невероятной экономии. Утешением служил сумасшедший успех его истории о том ночном происшествии. Каждый раз приходя в бар Джельсомино садился, брал кружку пива и положив ногу на ногу рассказывал в лицах, добавляя новые детали ребятам о том, как он хотел поймать вора, а вместо этого спас от поимки на месте преступления чужую жену. «Так ему и надо, этому ослу, вообразил себя Лейтенантом Коломбо. Я бы его научил, как надо следить, да что с дураками связываться» – усмехаясь говорил Джельсомино, ободренный хохотом доносившимся со всех сторон.

Что я сделаю для своего сына

Франческо родился чуть больше года назад и наша совместная жизнь показала, что он милый мальчик, немного настырный, с чувством юмора, смешливый и хитрый, обаятельный, и довольно неглупый. Насколько он умён покажет время. Пока-что я не обнаружила у него никаких особых способностей, кроме чувства ритма, светлых волос и ярко-голубых глаз, что в Италии весьма ценно. Поразмыслив, мы решили с папой Франчи попробовать развлечься модельным делом. До тех пор, пока это будет всех устраивать, включая самого Франю. Я написала в несколько агентств, отправила фотографии ребёнка и из одного мне ответили: малыш им понравился и они пригласили нас на встречу. Мы живём во Флоренции, агентство — в Милане. И это был первый шаг в сторону битвы за приближение к намеченной цели; поездка в другой город, приём в агентстве, съёмка… После этого Франчи несколько раз приглашали на пробы и, если бы не я, мой муж его никуда бы не повёз. Его энтузиазма хватило ровно на одну поездку, первую. Ну, возможно, он был бы повеселее, если бы на Франчи посыпались предложения одно за другим от известных домов моды. А раз нет, то вроде бы как больше и не надо. Однако это не мой случай. Раз мы решили попробовать, то пойдём до конца, пока не наступит день, когда будет ясно, что съёмка в рекламе и хождение бодрым шагом по подиуму это пройденный этап.

Теперь, раз Франчи стал официально моделью и прикреплён к модельному агентству, у него должны быть свои профили в соцсетях — в Инстаграмме, в ФБ, в Твиттере. И уже с декабря прошлого года я занялась помимо своего блога, своего инстаграмма, своего ФБ ещё и социальной жизнью нашего мальчика. И вот теперь вопрос: что должен делать ребёнок, на тот момент 7 месяцев, чтобы быть интересным, о чем он может «рассказывать» на своей странице, если он ещё не учится, не работает, не ведёт бурную светскую жизнь?! Правильно, о семье, о маме, папе и коте, о своих маленьких интересах и о своих больших путешествиях. И если мы нечасто ездим в другие страны, то задача его родителей (читай: мамы!) сделать так, чтобы жизнь ребёнка была насыщенной событиями. И самый доступный способ — совместные походы в музеи, на выставки, поездки в другие итальянские города… Вы можете сказать, что это моя история, и будете правы. Но с недавних пор я заметила одну важную вещь: Франчи стал интересоваться живописью. Будь то музей или квартира наших друзей, он наверняка обратит свой взор на  картину на стене, будет настойчиво обращать на неё мое внимание, тянуть к ней руку. И мне приятно осознавать, что походы по картинным галереям для него будут не только фотография в инстаграмме, как это часто случается с уже вполне взрослыми людьми.

Я спрашиваю себя: если через год-другой Франчи обнаружит серьёзные способности к музыке или танцу, что я предприму? Поясню: во Флоренции нет ни серьёзной балетной школы, ни музыкальной. И мой ответ самой себе, он очень определённый: я буду показывать сына знатокам, не одному человеку, а разным людям, тем, чьим суждениям и оценкам могу доверять, и если они мне скажут, что у мальчика неординарный музыкальный слух и сам Франчи продемонстрирует желание учиться музыке и выберет инструмент, я буду искать школу в Италии и, если не найду, то повезу его в Россию. Если мне скажут, что у Франческо  невероятные способности к балету, я отвезу его в Милан, в Петербург и тд. и тп. То есть я вижу свою задачу, как матери ребёнка, в том, чтобы наблюдать за сыном, прислушиваться к нему, говорить с ним и потом сделать всё возможное, чтобы он шёл к выбранной им самим цели, не испытывая элементарных затруднений, вроде отсутствия поддержки в семье или отсутствия достойных учителей 

 

Когда дела у девушки идут хуже некуда…

С годами начинаешь понимать многое, и сидя за ужином в ресторане уже не смеёшься про себя над дамой в непроницаемо-тёмных очках. Нет-нет, ее солнцезащитные очки укрывают ее от настойчивого мерцания свечей на столах, от интимности этих отвратительно-маленьких столиков, где даже одному неудобно есть  бифштекс и салат одновременно.  Локтями сам себя пихаешь.
И руки за зиму теперь так привыкают к перчаткам, что не снимать бы их и летом. Ходить бы, как эти жеманные аристократки, в шёлковых перчатках, и не прикасаться ни к кому: «Здравствуйте, Елена! И мне! Только руку свою пожалуйста уберите от меня (переходя на шипящий крик)».
Пространство, оно с годами словно бы сокращается вокруг, скукоживается, обступают тебя чужие люди, и так и норовят встать на выделенный тебе населением мира твой квадратный метр земли.
Сойдите с моего метра, немедленно сойдите!
Никого не хочется пускать в свой уютный саркофаг, кроме немногих друзей, тех, что ещё остались в живых. Да и они, не всегда они уместны. Вот так иногда договариваетесь о встрече, планируете, решаете: завтра перед выходом из дома созвонимся. А утром проснулась и…не стоИт на встречу, прям совсем никак. А друг уже звонит. И тогда ты идёшь под этот звон в душ, и долго там стоишь, смывая сон и лень, и какой-то неприятный осадок после вчерашнего вечера. Выходишь из душа — а там пятьсотмиллионов пропущенных звонков, и сообщения: «Не могу дозвониться, выхожу»… «Я в метро»… «Я на месте»… А ты между тем варишь себе кофе, накладываешь на тарелку вкусняшки, вафельки бельгийские, мармелад, нутеллу, и ещё горсточку ягод, и сладкий творожок… садишься пить кофей, намазываешь творожок на мармелад, мармелад на вафельку…
снова звонит телефон, и ты уже злишься: ну зачем звонить, если тебе не отвечают. И в сердцах: шёлк! Звук отключила. И пьёшь кофе, и шаришься в инете, попутно избегая фейсбук и вотсапп, чтоб не дай бог тебя там не засек друг, напрасно ожидающий тебя на …..свой в метро. Проходит час. Больше никто не звонит. Кофей допит, зубы почищены, ты макияж сделала и думаешь: а чего я не ответила? Надо было сказать, что выхожу, что опаздываю.. вон какой хороший мейкап получился. Кто ж его теперь заценит?! Так вот, к чему я всё это… Когда настроение не очень, когда голова раскалывается после бессонной ночи, когда нет денег на новые туфли или просто встала с утра не с той ноги — надо накраситься. В первую очередь убрать круги под глазами, те самые, от недосыпа, сделать как говорят всякие дурацкие журналы «сияющим тон кожи», и после ярко накрасить либо глаза, либо губы! В России можно и то, и другое, хуже не будет, ну, или только глаза, но так, посильнее, а то сквозь метель/дождь/туман/ не всякий эти прекрасные глаза и увидит. Но раз я сейчас в Италии, где светит солнце, и принято ходить в тёмных очках даже по вечерам, то лучше чтобы за тебя говорили губы. А значит — нарисуем красный рот от Шанель.
Как она там говорила?! Чем хуже у девушки дела, тем лучше она должна выглядеть!

Расставание

В моем окружении расстаются пары. Не подростковые, не юноши и девушки, а пары, которым за 30, за 40, за 50. И не всегда инициатором развода является мужчина, нашедший более молодую, молодого, и тд. Мужчины вообще редко уходят по собственной воле, они предпочитают удобства семейной жизни.
Нет, разводятся женщины. И не вдаваясь в подробности каждого отдельного случая, должна признать, что испытываю уважение и гордость. За их смелость, за их силу противостоять традициям, навязанным и поддерживаемым мужчинами и самими женщинами до тех пор, пока не спадёт пелена с глаз; за их готовность остаться без партнёра, и возможно надолго, и в зависимости от реального возраста, возможно очень надолго (или навсегда?!). Потому как женщине в возрасте гораздо сложнее найти того, кто будет любить и хотеть ее, кто возьмёт на себя заботу о зрелом человеке и детях от другого мужчины… Я восхищаюсь женщинами, говорящими: «Все, довольно» миру, в котором правят чаще всего мужчины. И не всегда у них есть деньги, дающие власть и возможности, не всегда есть очевидный шанс начать все сначала.
Так вот, говоря: «Я ухожу», женщина закрывает одну дверь, чтобы искать другую и в этом поступке мне видится надежда на лучшее

I see many couples break up round me. Not teenagers, not young men and women, but couples who are over 30, over 40, over 50. And not always the initiator of the divorce is the man who has found someone younger. No. The men rarely go away on their own, they prefer the amenities of family life.
Women want to divorce. And without rushing into details of each individual case, I have to admit that I respect their decision and I am proud of them. For their courage, for their strength to resist the traditions imposed by and supported by men and by women themselves, until the veil falls from the eyes; for their willingness to remain without a partner, and perhaps for a long time, and depending on their real age, possibly for a very long time (or forever?!). Because for a woman in age much more difficult to find someone who will love and desire her, who will take care of a mature person and children from another man…

I admire the women, saying: «It’s enough» to the world, which is ruled mostly by men. And the women don’t always have money that give them power and ability, they don’t always have an obvious chance to start over.
So, saying «I’m leaving,» the woman closes one door to look for another and in this action I see the hope for the best