Диван

Люся обожала свой новый диван. Ну, по большому счету это было кресло-кровать. Но, в глазах Люси, кресло трансформировалась в огромный, двухместный диван, невероятно сексуальной розово-голубой расцветки (Люся любила говорить “пастельной”, будучи совершенно уверенной что есть прямая связь со словом “постель”), с чудесными оборочками по краям.
Ежедневно Люся его складывала (по утрам) и раскладывала (по вечерам), предвкушая вечерний ритуал в течение всего дня: «Приду домой, разденусь, душ, крем, чай, и….». Всё происходило по заведенному раз и навсегда правилу. Заварив чай или налив бокал вина (по выходным, в качестве особого поощрения самой себя) Люся ставила еду на переносной столик, раскладывала свой диван (кресло), устраивалась на нем вытянув ноги и включала телевизор. Что там показывали Люся не замечала и не запоминала, она вся отдавалась потрясающим почти мужским объятиям, в которых она утопала, погрузившись в недра своего дивана (кресла). То, что она относится к нему, как к живому человеку, более того, как к несуществующему в ее жизни мужчине, Люся не то, чтобы не думала, в этом просто не было сомнений, это была ее данность. Ее реальность. Ее мужчина. Вытянув ноги и подоткнув под голову подушку, Люся здесь плакала, смеялась, опьянев от (вина) нежности, шептала о своих достижениях на работе, обидах на коллег, подруг, переживала о не купленных на распродаже сапогах, о выношенном платье..,. Нет, про выношенное платье она не могла сказать вслух, просто, думая об этом про себя она всхлипывала и обнимала обеими руками подлокотник — такой большой, мужественный…
Люся поверяла своему дивану (креслу) все свои печали и радости, и, как всякая женщина, привязалась настолько, что уже не ожидала в ответ ничего иного, кроме взаимности.. И этот роман с (креслом) диваном в итоге, наверное, мог бы разбиться о горькую правду — что мужчина-диван на самом деле все же кресло, и Люся вынуждена была бы принять это и жить с креслом, но судьба иногда играет с людьми злые шутки. Все оказалось гораздо катастрофичнее.

Как-то раз, к Люсе пришли подруги, принесли пирожные, шампанское, фрукты. Девушки расселись вокруг стола, выпили, расшумелись, расслабились, и Люся потеряла контроль. Когда он был восстановлен, ситуация кардинально изменилась и, не в пользу Люси — на ее кресле диване устроились сначала одна, потом другая, потом все три гостьи. Они хохотали, скатывались на пол, не умещаясь на, по сути, маленьком кресле, и что самое главное — кряхтя и поскрипывая, ее диван (кресло) даже не пытался сбросить с себя всех этих женщин. У Люси потемнело в глазах. Дальше пустота.

Когда Люся пришла в себя, она сообразила что лежит на своем, уже разложенном, кресле, испуганные подруги брызгают на нее водой….
Да, это было огромное потрясение, как будто мир обрушился и засыпал ее своими обломками. Ее любимый оказался бездушной мебелью, готовой принадлежать кому угодно, да, ко всему прочему, не диваном, а всего лишь креслом.
Несмотря на глубокую душевную травму, Люся оказалась девушкой достаточно решительной, хоть и добросердечной. Поэтому ее некогда боготворимый … не был вынесен на помойку, а всего лишь отдан в добрые руки. Люся купила себе большой диван, с трудом втиснув в свою маленькую квартирку и больше уже никогда она не рассказывала ни дивану, ни столу ни о себе, ни своей жизни.
Все же, люди — это люди, а мебель — это мебель.

Я от бога (Рассказ друга)

Меня отец воспитывал в строгости. Семья у нас религиозная, и разговоры были о боге, о грехе, об уважении и любви…. К чему я это – ты сейчас поймешь.
Всё очень серьезно было. Пока ребята во дворе мячи гоняли и голы забивали, я за инструментом сидел, гаммы там всякие, этюды. И маршрут у меня был: дом — школа — музыкалка, музыкалка — школа — дом. Отец в академии искусств преподавал, и они с матерью решили, что я тоже по музыке пойду. Классика и всё такое.
Ну, ты представь, как он реагировал на всякую, «неправильную» музыку: в то время был в ходу рок, я у друзей брал Лед Зеппелин, Дип Пёпл послушать. Отец меня раз застал за этим занятием… Схватил мой новенький, им же самим купленный магнитофон, да как грохнет его об пол. «Не бывать, говорит, такому, чтобы сын М…ова всякое г…о слушал». И вышел из комнаты. Представляешь?!
Ну, поступил я в музыкальное училище, отучился нормально, под присмотром родителей был. А вот в консерваторию они меня решили в другой город отправить. И тут я вырвался на волю: живу в общаге, соседи – пацаны из разных семей, курят, пьют, кое-кто и наркотой балуется. Был там один, уже взрослый чувак, он нам ацетон давал нюхать. Почему не попробовать. И друзья тоже этим занимаются, не отставать же от них.
И я стал нюхать. В общем – неплохо: подышишь, и улетаешь. Всё видишь и чувствуешь очень отчетливо. Кружочки там всякие, квадратики шныряют, быстро так мельтешат… яркие, красивые… Раз, привидилось: я сижу на концерте, джаз . Вокруг народ, кашляет, аплодирует, на эстраде пианист «поливает». Класс!
Когда ты под кайфом, кажется, что время тянется бесконечно. А на самом деле проходит не больше получаса, пока очнешься.
И вот, понюхал как-то и вижу – Бог появляется! Глядит на меня, хмурый такой и говорит: «Что ты делаешь? Ты умереть хочешь?». Меня смех жуткий разобрал, я отвечаю: «Почему умереть?! Всего-то, чуть-чуть понюхал…». А он мне: «Ты, дурак! У тебя сердце останавливается!».
Я испугался, руку к груди, щупаю. .. А сердце колотится так, словно вот-вот разорвется…
Я как очнулся, едва отдышался, в голове шум, виски ломит, во рту противно.
После это завязал нюхать, отказывался, когда предлагали.
С полгода прошло, вроде как забылось… Мы опять с друзьями собрались у кого-то в комнате, начали один за другим вдыхать из пакета. До меня черед дошел. Я только целлофан к носу, только вдохнул – бац, дверь распахивается, вваливается мужик, крепкий такой, приземистый, и ко мне. Орет: «Я от бога! Ты чё, не понял?! Ты кончился! Всё!».
Я чёт ему возражать начал. А он: «Тебе скорую вызвали, у тебя сердце остановилось».
Я за сердце – а оно не бьется!
Я на колени перед ним, плакать начал: «Прости, говорю, я больше не буду, слово даю!».
А он: «Нет, всё, надоел!». Я плачу, просто в три ручья, говорю: «Маму, маму жалко! Дома давно не был, отпусти, пожалуйста». Ну, мужик тут вроде как смягчился: «Это в последний, понял?!», и вышел.
Ёлки…Я сразу в себя пришел.
Смотрю – вокруг товарищи, кто — где, лежат в забытьи, бледно-зеленые, страшные…
И всё. После этого раза я больше ничего, никаких наркотиков…

Innamorati

Il giorno passa, corre veloce
cercando pace
si butta nel letto del cielo rosso,
si copre con una copertina azzurra
di grandi nuvole, piumose
e s’addormenta
Il giorno stanco vede un sogno:
viene la notte silenziosa
si sdraia vicino, gli da’ dei baci
gli da’ delle carezze
la notte bella, dolce, amorosa
Il giorno s’incanta, si sveglia, si alza
ma non trova più la sua amata
che l’ha lasciato

Герои

Я буду в России целый месяц и это классно, потому-что за последние полтора года я ещё ни разу не проводила на родине так много времени подряд. График походов в театр, на концерты, поездок в старые русские города составлен и его шлифовка доставляет мне особое удовольствие, прямо-таки смакование. И вот на днях, планируя посиделки с одной из моих подруг, я подумала: а ведь я счастливейший человек! В моем окружении огромное количество невероятно талантливых, я не побоюсь сказать это слово, гениальных людей, увлечённых своими профессиями, людей интересных, ярких — режиссёры, фотографы, артисты, блогеры, одним словом, Художники. Так почему бы мне не повидаться с ними со всеми (с кем получится, ок!) и потом не написать о каждом отдельную историю и опубликовать ее вместе с фрагментом беседы и фотографиями со встречи?! Здорово, правда?! Мне бы хотелось поговорить с каждым о его жизни, но при этом сохранить и некую общую линию, к примеру, задать им всем вопросы, ответы на которые могли бы быть интересны и мне, и читающим меня людям. Уверена, будет круто!
А пока, я хочу обсудить те общие для всех вопросы, на которые нам с вами хотелось бы услышать ответ другого человека, известного нам или незнакомого.
Поговорим?

Паника

Все началось, когда Петруччо отпросился с работы из-за усиливающегося жара. За руль в таком состоянии он садиться не рискнул, вызвал такси и поехал домой.
И вот в такси в голову полезли странные мысли — ему настойчиво представлялось, как он едет в машине на большой скорости, как машину заносит и она ударяется о заграждение справа, как кувыркается два раза, как вылетает на другую сторону, разворачивается, и как ее бьет машина, идущая по встречке. Петруччо видел себя одновременно и со стороны, как зритель, и из позиции «жертвы», там внутри машины. Видение повторялось, раз за разом все более отчетливо. Петруччо бил озноб, его мутило, однако воображение настойчиво продолжало транслировать весь этот фильм. Именно фильм, как в 3d.
Приехав домой, Петруччо не раздеваясь забрался в постель и заснул. Проснулся часа через два, тупо порылся в телефоне, проверяя сообщения, и стал писать друзьям. И вот тут…. Ему стало тяжело дышать. Он попытался вздохнуть поглубже, у него ничего не получилось и он начал задыхаться. Петруччо охватил такой страх, что он едва не закричал. Сердце колотилось в груди и кровать сотрясалась от его ударов. Петруччо огляделся по сторонам, ему сделалось еще страшнее, что он тихонько завыл: «Аааааааа….». Решив, что позиция на спине делает его совершенно беззащитным, он переполз с кровати на крутящееся кресло и замер на нем, подобрав под себя ноги и боясь повернуть голову. Дрожа всем телом, он с трудом поймал выскальзывающий из рук телефон и позвонил на первый попавшийся номер. На том конце провода ответили:
— Да, а я тебе как раз собиралась звонить. Ты что, уже уехал из офиса?!
— А…. промычал Петруччо
— Ты видел мое письмо? Я считаю, что мы не можем допустить выпуск этой книги. У нас есть разрешение от наследников корректора? Мы с ними заключили договор, я тебя спрашиваю? Это невозможно публиковать, если корректор или его наследники будут против…
Звук голоса юриста, был подобен скрежету металла по стеклу, и Петруччо нажал на отбой, не в силах терпеть это мучение.
«Надо позвонить друзьям», мелькнуло у него в голове, и Петруччо набрал номер одного из пацанов — никто не ответил. Он позвонил другому – такой же результат. «Вот так и умру», — подумалось ему и он поспешно нажал на номер быстрого дозвона, оказалось, его «бывшей» (по своему обыкновению, он не удалял номера знакомых девушек).
— Алло — ответила она, — чего тебе?
— Я умираю — прохрипел Петруччо

Его стошнило.
— Че творишь-то, ептиль — беззлобно заметил человек в белом. Петруччо вытерли лицо, он обвел взглядом место, в котором оказался, удивился, потом до него дошло, что он в машине скорой. В глубине салона сидела его «бывшая» и смотрела на него, вытаращив глаза…
— Таааак, у тебя перелом щиколотки левой ноги, даа…. и трещина в правой ключице — заключил врач, рассматривая снимки на свет, — ну, и небольшое сотрясение. Ты это как так упал-то?! Твоя девушка сказала, что с кресла?! Ну, ты полегче, на кресле-то, в следующий раз (врач ему подмигнул), так можно и инвалидом заделаться — он хохотнул, махнул рукой и вышел.
«Бывшая» везла его, загипсованного, в коляске, подпрыгивавшей на каждом шве больничного пола и не смолкая говорила: они поедут домой, они будут жить вместе, ему нельзя оставаться одному, она будет за ним ухаживать, он выздоровеет, они поженятся…
Петруччо стало трудно дышать

Быть или не быть…

Есть те, кто обижается, страдает, многократно обсуждает с подругами и друзьями неудавшиеся отношения, но в итоге предпочитает оставить открытой дверь, и «бывшие» периодически созваниваются, чтобы обсудить успехи и проблемы детей, сидят в кафе, вдвоём или с новыми семьями, едут все вместе на отдых, или просто случайно встретившись через ….ть лет не отводят друг от друга глаз и не стесняются признаться друг другу и самим себе, что в прошлом было не только плохое.
Есть те, кто обижается, страдает, обсуждает с друзьями и подругами все детали несостоявшейся любви (отношений, брака), потом решает порвать с прошлым и блокирует телефонные номера, удаляет «бывших» из друзей в фб, вырезает изображение некогда любимого человека со всех фотографий, запрещает встречаться с ним общим детям, иными словами — сжигает все мосты и пепел развеивает по ветру.
Возникает вопрос, как, когда и почему отношения, полностью исчерпавшие себя становятся персоной нон грата в нашей памяти и жизни, и что должно произойти такого страшного, чтобы бывший или бывшая попали в «чёрный список»?
Я из тех, кто предпочитает мирное решение конфликта до последнего, кто использует все возможности прежде, чем приступить к «военным действиям», хотя, к моему сожалению, порой они неизбежны. Но даже в состоянии открытой войны я не могу сказать, что вышвыриваю другого человека на помойку. Это равноценно тому, чтобы отправиться туда самой.
Мы же все адекватны, интеллигентны, так сказать, правда?!
Поэтому мне сложно понять почему люди, когда-то близкие, спавшие в одной постели, сидевшие рядом за одним столом, дышавшие на одном квадратном метре общим воздухом по взаимному желанию, что немаловажно, делают вид, что это не они, что это не их прошлое? Да, я знаю, что существует ненависть, кровное оскорбление, полное и бескомпромиссное разочарование, в конце концов, когда ты понимаешь, что человек тебе больше НЕИНТЕРЕСЕН. Но достаточный ли это повод для тотального и непримиримого демонстративного забвения… Что нам мешает оставаться людьми по отношению друг к другу!
Вероятно, полнейший разрыв для кого-то становится способом спастись от очередного обмана, разочарования, от себя самого, от дополнительного и ненужного раздражения, разлития желчи, как говорили наши прадеды и в этом «100%тном» отказе в какой-то момент уже проскальзывает поэтизация собственно себя, как принципиального человека. И в общение с теми, кто сохраняет контакт порой звучит неодобрение, так, словно это беспринципно — доверять и верить самому себе и уважать свой старый выбор, чем бы он ни закончился.
Иногда мне хочется попросить борца с прошлым не пытаться искать в «миротворцах» слабость и неумение говорить «нет», не подозревать в общение с бывшими мужьями, жёнами, любовниками и любовницами поиск секса или оставшееся нерастраченным (неоконченным) чувство. Потому-что не существует общего для всех стандарта поведения во взаимоотношениях, как не существует и универсальных советов.
Как дóлжно вести себя, что хорошо, быть ли продолжению любой формы отношений после расставания или не быть — единственно правильный ответ, несмотря на мою собственную весьма чёткую позицию, это оставаться верными самим себе, не обманывать себя, не пытаться сделать что-то против собственной воли или натуры. А вот уж какова она, натура, каждому виднее 

Маленький принц

Думаю, мы все, хотя бы раз в жизни, задавались вопросами: что произошло с Маленьким Принцем, когда он стал взрослым, каким он стал, чем занимается, где живет, любит ли кого, счастлив ли. Вопросы, которые нас тревожат, когда человек нам не безразличен.

Так вот, мне довелось встретить Маленького Принца не так давно, и наша встреча была одновременно радостной и печальной. Впрочем, расскажу обо всем по порядку.

Нас с ним свел случай, один из тех, о которых некоторые люди любят говорить: «судьбоносный». По мне, так в этой встрече не было ничего особенного; день начался как любой другой, прошел без особой оригинальности, да и завершался почти как всегда — мы с подружкой ждали своей очереди в ресторан, сидя за стойкой бара. Подружка болтала по телефону с приятелем, а я разглядывала посетителей. Принц сидел рядом и мы с ним разговорились.

Вот, что он мне поведал: после многочисленных путешествий он пошел учиться в закрытую школу, одну из лучших в мире, как и было положено ему по статусу. Школа была настолько закрыта, что о ней никто ничего не знал, кроме таких же семей, как у него. Все ученики из нее выходили известными людьми, неважно, сделали они на тот момент что-то значимое или нет. Вот какой была эта школа! Позже все выпускники становились кем-то, как к примеру тот актер Z, сын министра всеобщей совести или художница Р, дочь музыканта с мировым именем… Или не становились… Иными словами, эта школа готовила к жизни великих людей, готовила во всех смыслах, и поэтому почти все, кто там отучился, всерьез сидели на наркоте. Что делать, жизнь сложная штука. Принц был не из таких, наркотиками он не баловался. Он просто пил.
Но, и пьянство с ним случилось значительно позже.
Окончив школу, Принц пошел в университет, получил образование экономиста и открыл свой банк. Банк был очень красивым, весь в розовом мраморе с красными прожилками и несомненно надежным — достаточно было посмотреть на здоровенные колонны перед главным входом.

А вот теперь, давайте отвлечемся на секунду, и подумаем: разве мог Маленький принц, пусть и выросший, работать банкиром? Конечно, нет!

Поэтому он все время был недоволен собой.

Как все порядочные люди, и конечно для продолжения королевского рода, Принц женился. Он выбрал себе будущую жену сам, не спросив никого из членов семьи просто потому, что никого уже не осталось в живых, взял не знатную, девушку, зато отменную красавицу. Они были красивая пара. Да, я забыла сказать, как выглядел сам Принц, когда увидела его в баре. Он был невысокого роста, хрупкий на вид, изящный, с тонкими нервными пальцами, то и дело хватавшими то стакан с виски, то сигареты, то спички, у него были большие светлые глаза и длинные ресницы. Скажем так, он мало изменился внешне с тех пор, как мы все узнали его в детстве. Только постарел…

Итак, вернемся к его рассказу о себе — вскоре после женитьбы у молодых родился сын и Маленький Принц был почти счастлив.

Но, существует правило, которому стоит следовать, хотя бы через раз, всем принцам и не только им — надо советоваться с семьей или на худой конец, со специально обученными людьми, при выборе жены. Та особа, на которой Принц женился, оказалась не очень доброй женщиной. Мучила его. Говорила ему гадости о том, что он вовсе и не принц, что толку от него нет, человек он не стоящий, мужчина никуда не годный, и вообще не мужчина, и что сына она воспитает не таким, как его отец. Дошло дело до того, что она стала пропадать по ночам, водить в дом посторонних, а потом и вовсе бросила Маленького Принца, забрав сына, и запретив им видеться.

Принц запил….

Сразу после разрыва с женой он оставил свой банк, не чувствуя к этому занятию никакой приязни, а вместо банка придумал одну штуку — издавать детские книги. Он организовал редакцию и Издательский дом. Дело было очень маленьким, размером с его собственную квартиру (в ней всё и размещалось). Издавать Принц мог мало чего, известные авторы стоили больших денег, договариваться с ними было непросто — никто же не знал его как издателя, он ведь не значился ни в одном из книжных справочников, и все же, это занятие придавало смысл его жизни. Днем, встречаясь с клиентами — авторами и заказчиками, одев костюм и галстук, постукивав блестящей ручкой по столу, Принц чувствовал себя нужным. Во всех смыслах, он испытывал некую вселенскую осмысленность своего существования. Но когда наступали выходные, и того хуже — вечера, в его пустой квартире, заваленной книгами и бумагой, делалось особенно пусто и тоскливо, хуже, чем когда он расстался в детстве со своей Розой и Лисом. Принцу было очень больно из-за неудачи в личной жизни, из-за того, что сына удавалось видеть тайком и издалека. И он пил. А когда устраивались книжные базары и туда приходили дети, они все напоминали ему его собственного ребенка и его сердце болезненно сжималось. И он снова пил. Книги заменили ему семью и оттого любые успехи и неудачи своих детищ он воспринимал как личные победы и поражения. И он опять пил, пил по любому поводу.

Рассказывая мне о своих злоключениях, он не жаловался. Но мне стало очень грустно, что всё так сложилось и захотелось сказать ему что-то ободряющее, но я не нашла подходящих слов и просто назвала его по имени: Маленький Принц. Не знаю, возможно ему было приятно, что хоть кто-то запомнил его тем, кем он был до всех его неприятностей… Он устало кивнул мне и внезапно предложил: А давайте сходим в кино?! Я так давно не был в кино…

Конечно, давайте — ответила я, понимая, что рассказывать сейчас о моей личной жизни и тем более огорчать его отказом было бы слишком жестоко.

Хорошо, — он кивнул, оттолкнул от себя стойку и неловко сполз с табурета на пол, потом вытащил из кармана смятые купюры, сунул их бармену и махнув мне рукой направился к выходу.

Он уходил, покачиваясь, и я знала, что мы никогда не встретимся, что это невозможно, хотя бы потому, что у нас нет номеров телефонов друг друга, мы не сможем созвониться, и мне не известно, как называется его издательство, а он не знает как меня зовут, и каждый из нас идет своим путем… Всё это так, но мне вдруг безумно захотелось, чтобы тот Маленький принц, которого я знаю, которого мы все знаем, нашел в себе силы поднять голову, расправить плечи и рискнуть быть счастливым.
Посвящается Маленькому принцу, живущему в каждом из нас